Коракс заухмылялся:

— Слыхал? Она принимает тебя за Нептуна! Рабочие снова расхохотались. Аттилий прикрикнул на них и велел умолкнуть.

— Мой отец собирается убить человека. И этот раб просил привести аквария. Больше я ничего не знаю. Ты — его единственная надежда. Так идешь ты или нет?

— Погоди, — сказал Аттилий и кивком указал на старуху. Та плакала, спрятав лицо в ладонях. — Кто она?

— Мать приговоренного. Вот теперь рабочие утихли.

— Ты видишь? — Корелия коснулась его руки. — Пойдем, — негромко произнесла он. — Пожалуйста.

— Твой отец знает, где ты?

— Нет.

— Мой тебе совет — не вмешивайся, — сказал Коракс, обращаясь к Аттилию.

Тот в душе был согласен, что это мудрый совет. Если всякий раз, как слышишь о жестоком обращении с рабом, ты будешь пытаться вмешаться, у тебя не останется времени ни на еду, ни на сон. Бассейн с морской водой, забитый дохлой кефалью? А при чем тут он, Аттилий? Он посмотрел на Корелию. Хотя если тот бедолага и вправду звал его...

Предчувствия, знаки, предзнаменования...

Пар, дергающийся, словно леска. Источник, прямо на глазах уходящий в землю. Акварий, сгинувший бесследно — словно в воздухе растворился. Пастухи твердят, будто на склонах горы Везувий видели великанов. Поговаривают, будто в Геркулануме женщина родила младенца с плавниками вместо ступней. И вот теперь в Мизенах в бассейне в одночасье мрет вся кефаль безо всяких видимых причин.

От этого так просто не отмахнешься.

Аттилий почесал за ухом:

— Далеко ли до твоей виллы?

— Пожалуйста! Несколько сотен шагов! Совсем рядом!

Девушка потянула его за руку, и Аттилий подчинился. Ей трудно было сопротивляться, этой Корелии Амплиате. Может, ему следует хотя бы отвести девушку домой? Женщине ее возраста и общественного положения небезопасно в одиночку бродить по улицам портового города. Аттилий окликнул Коракса, но тот лишь пожал плечами и крикнул в ответ: «Не вмешивайся!» И Аттилий, толком даже не успев понять, что происходит, очутился на улице, потеряв остальных работников акведука из вида.