— Акварий! Акварий!

Эти крики выманили мужчин из тени, и к тому моменту, как Аттилий спустился с лестницы, они уже столпились полукругом вокруг девушки и принялись беззастенчиво ее разглядывать. На девушке была свободная белая туника с глубоким вырезом и широкими проймами — обычно такую одежду носят дома, — несколько больше обнажавшие ее округлые белые руки и грудь, чем приличная женщина могла себе позволить при посторонних. Лишь теперь Аттилий заметил, что девушка не одна. Ее сопровождала рабыня — тощая, пожилая, с растрепанными волосами.

Девушка, задыхаясь, что-то лепетала — что-то насчет того, что у ее отца сдохли все до единой красные кефали в загородке, насчет отравленной воды и какого-то человека, которого собираются скормить муренам, — и твердила, что акварий должен немедленно пойти с ней. Вот и все, что Аттилию удалось уразуметь из ее слов.

Инженер вскинул руку, чтобы прекратить это словоизлияние, и спросил у девушки, как ее зовут.

— Я — Корелия Амплиата, дочь Нумерия Попидия Амплиата, с виллы Гортензия, — нетерпеливо представилась девушка, и Аттилий заметил, как при имени ее отца Коракс многозначительно переглянулся с работниками. — Это ты — акварий?

— Аквария здесь нет, — сказал Коракс. Инженер жестом велел ему умолкнуть.

— Да, я приглядываю за акведуком.

— Тогда пойдем со мной!

Девушка быстро зашагала к воротам — и, похоже, очень удивилась, обнаружив, что Аттилий не спешит следом за ней. Работники расхохотались, а Муса принялся передразнивать девушку — покачивать бедрами и величественно вскидывать голову. «Ах, акварий, пойдем со мной!..»

Девушка обернулась. На глазах ее блестели слезы бессильной ярости.

— Корелия Амплиата, — терпеливо и достаточно доброжелательно произнес Аттилий, — быть может, красная кефаль мне и не по карману, но я точно знаю, что это морская рыба. А я за море не отвечаю.